Конкурсы / Конкурс «Хочу в Польшу!» [конкурс завершен] / Конкурсные работы / К1Р112 - Екатерина Макаренко - Приглашаем в Польшу! Путеводитель по Польше. Гид по польской земле. Все о Республике Польша. Новости Польши. Достопримечательности Польши. Туры в Польшу. Отдых в Польше. Отели в Польше. Выставки в Польше.

Екатерина Макаренко - «Что бы ты хотел сделать в Польше за 5 дней»

Было позднее утро, и дождь моросил. Заведенный будильник мой не прозвонил. Я проснулась от крика упавшей соседки, что, вбегая, споткнулась о край табуретки. Второпях собралась, залпом чай, полетела – даже тушью накраситься я не успела…

Что же, транспорт то свой я уже пропустила. Да еще попугая с утра не кормила. Ветром вжало меня глубоко в остановку, пробирает от холода насквозь ветровку. Долгожданный автобус пришел с опозданьем, но зато в него влезть я смогла без старанья. Все, кто вовремя лег вчера, вовремя встал и уже часа два на работе пахал. А в салоне сидели – не больше не меньше – только парень с усами, да женщина с плешью. С удовольствием я на сиденьи устроясь, прислонилась к стеклу и… посапывать в голос.

Я стою, а вокруг, оживленно болтая, ходят люди, но их языка я не знаю. Разобрать я пытаюсь отдельные фразы, только хмурюсь, не видя знакомого глазу. Площадь в форме квадрата – такой я не помню: каждый камушек здесь стариною наполнен. Возвышаясь над всеми, в готическом стиле тут костел водружен (надпись: «Девы Марии»). С табличкою памятник «Адам Мицкевич» - давший многим народам не хлеба, но зрелищ. Доказательств не требовалось уже больше: по всей видимости, это Краков. Я в Польше!

Радость боролась во мне с удивленьем: побывать здесь давно моим было стремленьем. Вот Сукенницы, что делит надвое площадь; мимо цокнет в повозку впряженная лошадь. Помню, как-то читала, что всюду с лотков здесь зерно продают вдоль суконных рядов. Я – туда, а вокруг голубиное море воркованьем звучит в человеческом хоре. Польских денег то нет, но глаза так горели, что торговцы зерном вмиг меня пожалели. Счастье без меры: я кормлю голубей вместе с группой весьма удивленных детей. Вот один голубок, чинной близясь походкой, берет зернышко, словно блины с сковородки. А второй, чуть толкаясь, не менее важно то же зернышко клюнуть пытается дважды. Вспоминается детство – я это любила: выбегала на площадь и птичек кормила…

Кое-как раздобыла я польской валюты, чтобы карту купить, а не клеиться к люду. К сожаленью, была она тоже на польском. Тут ко мне подбегает мальчонка в матроске, начитает пытаться мне что-то сказать, лезет в карту и хочет на ней показать. Заблудился, подумала. Тянет к реке, говорит, будто здесь она, невдалеке. А что делать – пошла; мальчик радостно скачет. Я ему: это близко, по-твоему, значит? Он молчит и смеется, но вот мы дошли: Висла, в Балтику ходят по ней корабли. Над водою мой новый товарищ склонился, из кармана достал что-то и затаился. Подхожу – протянул что-то белое мне, жестом он призывает меня к тишине. Присмотрелась – ведь это кораблик бумажный! В черном море такой я пускала однажды…

Я задумалась над чередою событий: проспала, не успела с автобуса выйти – голубей уже Краковских как покормила и по Висле бумажный кораблик пустила. Оглянулась – ни мальчика и ни реки. Темнота. Впереди загорелись огни. Я сижу, а вокруг молчаливые лица. Взгляд вперед – неужели мне это не снится?!. Я в театре! Смотрю на программку соседки (такое-то снится, наверное, редко) – это Старый театр, чьей сцене в помине, должно быть, нет в Кракове равных доныне. Как здорово: вот уж и думать боялась, чтоб я хоть когда-нибудь здесь оказалась! Под тихие вздохи умолкшего зала, как будто из Греции, дама вбежала. Под стать декорациям и атмосфере (царившей на сцене, у сцены, в партере) речь всех появлявшихся перед глазами звучала накатом, как гул от цунами. Увидела только «Эсхил. Орестея», по-польски читать в темноте не умея. На этом соседка моя отложила программку свою в ридикюль старожила.

Внезапно пахнуло откуда-то ветром – соседку покинула шляпа из фетра, которую сдуло ко мне на колени. По стенам большие забегали тени. Мгновение света, потом потемнело. Я с кресла привстала довольно несмело. Два шага вперед – ничего не мешало. Все ближе и громче за стенкой жужжало. Услышала голос, и следом другой – туристская группа шагала за мной. Экскурсовод протянул добродушно визитку и отворил перед группой калитку. Все как-то с сомненьем меня оглядели, но гид же тут главный, ему и виднее. Мы долго брели, пол достаточно скользкий, все что-то вразброс говорили по-польски. Кое-как мне, с трудом разузнать удалось, что пройдем Соляные мы шахты насквозь. Это чудом по праву в Европе зовется: побывавший здесь раз – непременно вернется. Подземными славятся шахты озерами, лабиринтом проходов повсюду с узорами – все из каменной соли. От века до века эти шахты приветствуют здесь человека. Я смотрю: возле взявшего паузу гида, все стоят что-то пишут с задумчивым видом. Оказалось, что в камере мы Станислава Сташица, но недолго нам здесь предстоит находиться. Все спешат удивить своих близких в Европе, им отправив письмо с штампом соляных копей. Я решила, что можно такое и мне – черканула две строчки, но лично себе. Как и все, я письмо протолкнула под лампу – на конверте оставили оттиск от штампа.

Отошла я от группы, увидев в стене свет, который был лампочек ярче вдвойне. Луч был мягок, как будто вечерней зарей, но ведь мы же сейчас глубоко под землей… Я увидела, что идет свет из прохода или щели в стене, сделанной для чего-то. Перейдя на ту сторону этого хода, оглянулась вокруг. Не увидев народа, обернулась назад я, откуда явилась: ни стены нет, ни щели – все переменилось. Я на улице, против каких-то строений, переливчато-ярких, как птичие пения. Часть дороги и зданий в закатных лучах, вечно прятавшихся в наступавших ночах. Крыша самого крупного здания справа демонстрирует солнцу свою гордость нрава, возвращая ему его свет в своих бликах. Я рисую их, сидя на каменных плитах. Черно-белый пейзаж городской выступает – карандаш все сильнее бумагу марает. Всего несколько скудных минут у заката отобрать – это все, чем этюды богаты.

Что-то дернулось рядом, со мною столкнулось. Я, вперед наклонившись, мгновенно… проснулась. Дверь открылась, и я, смутно все понимая, вышла медленно на остановке трамвая. Мой автобус уехал, виляя салоном, мимо, еле справляясь со скрежущим стоном, пронеслась легковая машина, «девятка», окатив меня грязью от темя до пяток. Это, надо признаться, меня отрезвило, дабы я побыстрее в себя приходила. Вытирая глаза (они в грязи по уши), я подумала: как хорошо, что без туши!

Вот дела! И могло же присниться такое! Всего пять минут сна – приключений как в коме! Я полезла в карман пиджака за платком. Хм, предмет этот мне не знаком… Странный все-таки сон. Я достала.. и нате! Это был тот конверт, пропечатанный в шахте!..


2013-01-31 ||| Екатерина Макаренко

Поделитесь:

Для повышения качества обслуживания этот сайт использует cookie-файлы. Пользуясь сайтом Вы соглашаетесь на использование cookie в соответствии с текущими настройками браузера. Подробная информация о файлах cookie. Согласен