Конкурсы / Конкурс «Хочу в Польшу!» [конкурс завершен] / Конкурсные работы / К1Р090 - Елена Сивцева - Приглашаем в Польшу! Путеводитель по Польше. Гид по польской земле. Все о Республике Польша. Новости Польши. Достопримечательности Польши. Туры в Польшу. Отдых в Польше. Отели в Польше. Выставки в Польше.

К1Р090 - Елена Сивцева

Открыть/Закрыть

Елена Сивцева - «Что бы ты хотел сделать в Польше за 5 дней»

Первая встреча, первое столкновение со страной, первая искра, рождающая огонь ассоциаций и воспоминаний – хоть я ни разу не была в Польше, но наше первое свидание состоялось много лет назад, когда я еще училась в школе и начинала познавать азы физики. На меня с учебника глядел большеглазый, сухощавый и кудрявый мужчина, почти что юноша. «Николай Коперник», - гласила надпись под портретом. Черные буквы подписали этому красавцу с чуть насмешливой улыбкой страшный приговор: «Преследовался инквизицией за свои научные воззрения». Жуткие, безразличные слова. За это страдание, за мучение, за правду, которую не побоялся высказать, я сразу полюбила этого ученого с тонким профилем поэта-астронома. Тогда еще не знала, не догадывалась о его происхождении, стране, в которой он вырос, семье, где родился, и был ли он желанным ребенком, и о чем он мечтал в детстве, глядя на далекие звезды.

Второй шаг, как предчувствие сближения, несмелое движение вперед после знакомства. Как Польша вплела вторую нить в ковер моей жизни? Когда это случилось, и при каких обстоятельствах? Того уже не вспомнишь, второе это не первое, яркое и бурливое, но обязательно светлое, медового цвета с приятным теплом, остающимся после свидания. Это как мелодия, следующая неотступно за вами даже после многих часов, прошедших с того момента, как вы ее случайно услышали на улице, в магазине, а может, бродячий музыкант за горстку монет напевал ее в переходе, или эта мелодия досталась вам от случайного прохожего, насвистывавшего ее. Как знать? Ведь вторую встречу никто не вспомнит во всех деталях - в этом и прелесть всех вторых свиданий, случайных столкновений, когда вы двое видитесь на площади, в университете, в каком-то государственном учреждении, в старой доброй живой очереди, на концерте, в кино или музее, неважно! И тут же ваши лица озаряются радостью встречи, улыбки без спросу расплываются на лицах и, вот, вы уже пожимаете друг другу руки, сердечно радуетесь друг другу, потому что вас согревает тепло первой встречи. 

Так и я столкнулась с этой страной: случайно, сама не желая того, но будто ведомая чем-то. Она, эта страна, уже была другой, уже не в образе мечтательного ученого-астронома, срывающего покровы, раскрывающего тайны мироздания, не боящегося выкрикнуть истину, даже если будет растоптан толпой за это; теперь Польша представилась мне именем Фредерик. Фредерик Шопен, сын Николя Шопена, учителя французской литературы. Ноктюрны, вальсы и прелюдии закружили, унесли в светлую, долгожданную весну, в напоенное ароматом черемухи лето, окунули в прозрачную синеву осенних сумерек, отвлекли от столь долгой, серой и бессолнечной зимы. Каждое произведение было приглашением на неторопливую прогулку по вечерним улицам, саду, где долго не угасало закатное, золотое солнце, а деревья шептались о том, что было, о тех, кто проходил здесь раньше, кто страдал и признавался, жарко волнуясь и краснея, в любви под сенью этих столетних дубов. В музыке Шопена для меня всегда находился полет бабочки, успокаивающая гладь озера, запах счастья, предчувствие нового и неизведанного, обещание лучшего, как чистый и ясный рассвет. 

Кто-то из мудрых сказал: «Третья встреча это уже не случайность, это уже судьба». Помню, одна из моих бесчисленных околотётушек взяла отпуск, но, постойте, давайте я поясню термин «околотётушка» или же «околотётя». Создателем этого термина, равно как и единственным человеком, использующим его, являюсь я. Околотетушка – это женщина преклонного возраста, вовсе не имеющая никаких родственных связей с вашей семьей, но к ней можно спокойно прийти в гости без звонка, «заглянуть на огонек», выпить чаю, нахлебаться сытного, добротно сваренного борща и, потирая увеличившийся в размерах живот, откинуться на диване, чтобы поболтать о том, о сем. Также околотетушка может нагрянуть к вам в гости и проделать то же самое. В общем, отношения у вас самые теплые, родственные, семейные: околотетушка знает всех ваших кровных родственников наперечет, равно как и вы ее домочадцев, вы всегда друг друга выручите и часто бывает так, что засидевшись допоздна, вы остаетесь у нее на ночь. Это и есть околотетушка, обычно околотетушками становятся пухлые, добродушные соседки, смешливые коллеги с работы родителей, институтские подружки мамы. Так вот, одна из таких многочисленных околотетушек поехала в отпуск и, конечно, по прошествии оного привезла нам подарок: классику сувенирной продукции – магнитик на холодильник – и коробку дорогого, «заграничного» печенья. На коробке из-под печенья был нарисован город, снизу витиеватым шрифтом: Варшава. Пестреющий красными пятнами кровель, зелеными точечками крон деревьев, голубыми жилками каналов, пронизанный свинцовыми ниточками дорог город являлся мне с крышки коробки. Все дома и здания вид имели чинный и опрятный, но, несмотря на свой солидный исторический возраст, словно толпились, пытаясь хоть глазком выглянуть и посмотреть что-то происходящее на улице, прижимались один к другому, теснились, вытягивались, силясь разглядеть занимательную картину в центре площади: русалка на постаменте из мрамора, занесшая меч над головой. Мне тоже смотрелось и смотрелось на эту дивную морскую красавицу, неизвестно каким чудом оказавшуюся в городе. 

Легенда гласит, что русалку выловили из моря рыбаки. Русалка стала просить их об освобождении, но рыбаки остались глухи к ее мольбам. Тогда русалка запела и рыбаки, завороженные красотой ее песни, сжалились над ней и выпустили обратно в море. С тех пор стала русалка жить в Висле. Как-то раз ее увидел богатый купец и возжелал поймать морскую деву и заточить ее в колодец в своем саду, чтобы день изо дня любоваться ею. Но нашелся смельчак, который помешал планам купца-богатея осуществится. В благодарность русалка помогла жителям города отбиться от захватчиков и так навеки и застыла с занесенным мечом в одной руке, с зажатым щитом – в другой. С тех пор она является хранительницей этого города.

В эту прекрасную легенду почему-то хочется верить, что будто и в самом деле были ослепительная русалка, жестокий купец и бесстрашный рыбак-спаситель. Эта история отпечаталась в памяти, а коробка из-под печенья сгинула в пыльной утробе моей необъятной и глубокой комнаты.

И точно так же пропадали другие вещи, выпадали из моей жизни люди, ускользало время, лишь шлейфом тянулись воспоминания, как связующее звено между Небытием и Бытием. Но и воспоминаниям свойственно угасать, как выцветают на солнце яркие когда-то праздничные открытки, так и воспоминания блекнут со временем. Хотя есть среди прочих совершенно особые, не утрачивающие своей силы, такие же яркие, словно произошли вчера. Закрой глаза – и вновь встанет перед глазами школьный класс, пронзенный солнечными лучами, спина одноклассника, сидящего спереди, зеленая доска, пятна от мела на руках учителя, ветка дерева, скребущаяся в окно. Снова вспомнится, как на уроках географии мы чувствовали себя Колумбами, Магелланами, великими путешественниками, бесстрашными исследователями, покорителями неприступных вершин. Шутя, мы преодолевали хребты, вдыхали горный воздух, любовались неземной красотой гор, величественными горными грядами, тянущимися до горизонта, что голубеют в прозрачном до звона воздухе, очищая и возвышая каждого, кто увидит эти троны, вырезанные в толще Земли. А вечерами усталые, добираясь домой, негромко переговаривались между собой и гремело в разговоре: «Татры, татррры…».

Это было четвертый шаг навстречу Польше. Следующий, пятый случился очень скоро: через неделю на уроке географии учитель рассказал нам о Беловежской пуще. Древний лес, полный легенд, в чащобах которого все еще не стихло эхо от лая своры гончих, голосов охотников, ржанье лошадей, перестук копыт. Этот лес знал и видел многое, эпохи сменяли одна другую, императоры и короли пронеслись вереницей, как сон, были на памяти леса и страшные кровавые дни, когда изможденные пленники рубли столетние деревья под дулом пистолетов. Но всё прошло, а озера в глубине леса так же безмятежно прозрачны, и вечерний туман, опускающийся на лес, такой же густой и белый. 

А после… После были и другие встречи, мимолетные, одни запомнились, другие потонули в череде дней. И если я повидаю своими собственными глазами ту страну, которая волшебной сказкой смотрела на меня с этой коробки из-под печенья, чьи жители волновали меня, как не волновало меня многое, что вокруг меня, чьи леса и горы снились мне, если вдруг – о, чудо из чудес! – это случится, то я знаю, куда пойду. Я повидаю старых друзей: Николая и Фредерика, куплю им по букетику скромных фиалок – возложить их у ног; я пройдусь по улочкам Варшавы, заплутаю в поисках морской девы, поздороваюсь с домами, чьих нарисованных братьев я увидела десять лет назад; я буду любоваться закатом в Татрах, смотреть как тают отсветы солнца, наблюдать как наливаются синевой тени в складках горы; я пройдусь по нехоженым дорожкам тысячелетнего леса, вслушиваясь в шепот деревьев. Я всеми силами постараюсь впитать и вобрать в себя как можно больше, чтобы зимним днём, когда за окном трескучий мороз добрался до небес и заморозил самоё солнце, видеть в тумане, клубящемся у полустершейся черты горизонта, древние замки, суровые горы, увенчанные седыми шапками, волшебные леса, где все еще живут фантастические существа.


2013-01-30 ||| Елена Сивцева

Поделитесь:

Для повышения качества обслуживания этот сайт использует cookie-файлы. Пользуясь сайтом Вы соглашаетесь на использование cookie в соответствии с текущими настройками браузера. Подробная информация о файлах cookie. Согласен