Конкурсы / Конкурс «Хочу в Польшу!» [конкурс завершен] / Конкурсные работы / К1Р075 - Роман Нуриев - Приглашаем в Польшу! Путеводитель по Польше. Гид по польской земле. Все о Республике Польша. Новости Польши. Достопримечательности Польши. Туры в Польшу. Отдых в Польше. Отели в Польше. Выставки в Польше.

К1Р075 - Роман Нуриев

Открыть/Закрыть

Роман Нуриев - «Что бы ты хотел сделать в Польше за 5 дней»

ПЯТЬ ДНЕЙ МЕЖДУ ВИСЛОЙ И ИССОЙ

Господу Богу хватило шести дней на то, чтобы создать Польшу и всю вселенную, а затем положительно оценить результат. Чтобы проверить, так ли хороша Польша, времени потребуется никак не меньше, чем Творцу – ну разве что на денёк.

Исследуя облюбованный участок земной поверхности, археологи снимают слой за слоем, начиная с самого позднего. Дойдя в конце концов до «материка» – нетронутых человеком глубин, дальнейшую работу они оставляют геологам. Так и в Польше, проходя сквозь пять слоёв творения, не стоит касаться лишь первого. Отделять свет от тьмы – дело идеологии, а она худший помощник в выстраивании добрых взаимоотношений, в особенности русско-польских. Расставив всё по своим местам, за спорами о Тарасе Бульбе и Катыни уже не услышишь сердца соседа.

Когда Адам давал имена юному миру, он назвал эту землю страною полей. Если раскопки ведутся на поле, слои разных эпох находят перемешанными плугом; путешествуя по Польше, видишь их причудливую мозаику. За пять дней можно пробежаться за экскурсоводом популярными туристическими маршрутами; щёлкнув дежурные фото у любой из двух варшавских русалок, купить в сувенирной лавке гнома или магнит с гербовой сиренкой. А можно – из лоскутков увиденного создать свою Польшу. В сущности, только ради этого и стоит отправляться в путь.

Пусть теологи спорят, понимать ли дни творения буквально, как сутки, или же в качестве многомиллионных периодов. Оставим этот диспут обеим – католической и православной – сторонам почитателей Матки Боски Ченстоховски, покровительницы набожной Польши. Растяжимы даже теперешние земные дни. Со стороны видится сухой список дел: появились киты и игуаны, суслики и зубр; посетил я Мальборк и Аушвиц, поглазел на мистерии Кальварии и «Даму с горностаем». Но куда важнее не количество этих перечислений, а их внутренняя насыщенность. По таким вехам составляется уже не выписанная из энциклопедии справка, не копия карты, а Польша личных впечатлений. Страна, где не только современность переплетается с историей, но и действительность легко уступает место воображению. Где долина Иссы не менее значима, чем берега Вислы – хотя самого Чеслава Милоша мы найдём не под ветвистыми ивами, а под тяжёлыми сводами краковской Крипты заслуженных. Где костёл на Скалке, хранящий покой лучших сынов Польши, несоразмерные башни Мариацкой базилики, зелёную проплешину городского луга, осаждаемый туристами королевский замок Вавель обозревает с луны печальный пан Твардовский. Спускаясь с замкового холма к Висле, народ донимает там железного дракона, заставляя его извергать пламя по команде телефонных сообщений. Славянский Фауст, измучивший в своё время нечистую силу Малопольского воеводства, и сейчас с удовольствием засы́пал бы живоглота эсэмэсками. Но лимит отпущенных на его душу кредитов давно исчерпан. Воровато озираясь (не подлетают ли черти?), он поёт псалмы тоньше, чем хор мальчиков при филармонии имени Шимановского. Пана, притворяющегося тёмным пятнышком на месяце, видел ещё Коперник. Студент Ягеллонского университета изучал небесные светила в том самом 1492 году, когда Святая Русь, за неимением высших учебных заведений, ожидала конца света…

Загадочная Россия всегда манила поляков. Может быть, этими же дорогами катил в Москву дребезжащий драндулет с ворованным шильдиком «Лорен-Дитрих». Не охмурив Козлевича, неунывающие ксёндзы обзавелись земляком на папском престоле, и вдохновлённый этим Лех Валенса создал «Солидарность». Подходя к старой проходной гданьской верфи, можно вспомнить и о начале этой борьбы, и о самом необычном лехином соратнике, Мариуше Вильке. Добившись для Польши свободы, писатель добровольно отправился на Соловки. Теперь ему, а не Ивану Сусанину, принадлежит слава проводника поляков к сердцу России.

Вильк «тропами северного оленя» прошёл к старому «дому над Онего». Лента кардиограммы ещё скользит в его руках, а мы уже в Варшаве, вспоминая волнистый рисунок нот, спешим к костёлу Святого Креста: в его колонне замуровано сердце Шопена. Бывают люди с камнем вместо сердца, а бывают и камни, хранящие частичку человеческого тепла. Оно и привлекает в памятниках ушедших веков. И не так уж важно, рассеяна ли подлинная реликвия немецкой миной «Голиаф», в бессмысленной злобе разрушившей алтарь и своды старинного храма.

Милош удивлялся, куда делись черти и драконы, когда поля задрожали под гусеницами танков. Нечисть ушла, и скукожившийся мир стал не более, чем декорациями к драме человеческого духа. А варшавское Старе Място, досконально восстановленное после войны – словно всего лишь фон для одной из её кульминаций, воссозданной Романом Поланским. Над руинами исторических достопримечательностей еврей Шпильман играет Шопена своему спасителю, штабс-капитану Вермахта Вильгельму Хозенфельду.

Может быть, именно нацист и еврей, растроганные музыкой Шопена, станут центральным образом нашей Польши. Настоящая музыка перерастает национальные границы и достигает неба. Пять дней путешествия между Вислой и Иссой продолжатся воспоминаниями, где Польша всегда будет больше, чем только Польша. И это – хорошо.


2013-01-30 ||| Роман Нуриев

Поделитесь:

Для повышения качества обслуживания этот сайт использует cookie-файлы. Пользуясь сайтом Вы соглашаетесь на использование cookie в соответствии с текущими настройками браузера. Подробная информация о файлах cookie. Согласен